Читаем диссертацию Амановой Г.А.
12 мая 2010 19:22
Добрый день!
Скажите, пожалуйста, а какой теме была посвящена кандидатская диссертация Г. Амановой? Дело в том, что этот автор мне не совсем знаком (по-видимому, изучать корейскую поэзию исследовательница стала не так давно, если сравнивать с другими известными учеными-литературоведами в области корейской традиционной и современной литературы). Какие еще работы можно посмотреть и переводила ли Г. Аманова образцы корейского поэтического творчества непосредственно с языка оригинала в процессе работы над диссертацией? И последнее, какова все же научная значимость и новизна данной докторской диссертации? При чтении автореферата это прозвучало не совсем ясно и убедительно. Спасибо.
12 мая 2010 19:52

nyonka пишет: Добрый день!
Скажите, пожалуйста, а какой теме была посвящена кандидатская диссертация Г. Амановой? Дело в том, что этот автор мне не совсем знаком (по-видимому, изучать корейскую поэзию исследовательница стала не так давно, если сравнивать с другими известными учеными-литературоведами в области корейской традиционной и современной литературы). Какие еще работы можно посмотреть и переводила ли Г. Аманова образцы корейского поэтического творчества непосредственно с языка оригинала в процессе работы над диссертацией? И последнее, какова все же научная значимость и новизна данной докторской диссертации? При чтении автореферата это прозвучало не совсем ясно и убедительно. Спасибо.


Кандидатская диссертация Амановой Г.А. была посвящена творчеству современного китайского писателя Ван Мэна.
В 2003 г. в Нукусе (Каракалпакстан) была издана брошюра (44 стр.), в которой были представлены переводы стихов корейских поэтов 20-30 годов. Это подстрочник.
О научной значимости и новизне докторской диссертации смотрите отзывы Симбирцевой Т.М. и Тихонова В.М. Я с ними полностью согласна.
Ли Сан Юн,
доцент кафедры восточных языков РГПУ им. Герцена А.И.,
канд. филол. наук
13 мая 2010 10:53
Даже не будучи специалистом в выбранной Г.А. Амановой области, могу сказать, что большая часть приведенных ею в автореферате фактов уже известны. Детальные отзывы Т.М. Симбирцевой и В.М. Тихонова исчерпывающи и достаточно раскрывают эту и другие стороны работы. При этом остался без ответа вопрос, заданный одним из участников форума: работал ли автор диссертации с оригинальными текстами? Это вызывает сомнение, ввиду заметных даже первокурснику ошибок в прочтении корейских слов (например, «Хван Со Гу» вместо «Хван Сок У» - неверное деление по слогам) и др. (дело не в транскрипции – это именно прочтение).
Странным представляется (как отмечали выше), что Г.А. Аманова не упоминает работы Л.В. Галкиной по поэзии того же периода. Думаю, это вызвало бы нарекания по отношению к курсовой работе начинающего студента. В связи с этим возникает вопрос: какова корееведческая база автора диссертации? Всегда приятно обращение исследователей к корейскому материалу, но жаль, если корееведение представляется такой простой наукой, где можно подготовить докторскую диссертацию без приобретения соответствующей базы.
13 мая 2010 12:46
Помещаю этот отзыв по просьбе его автора А.Н. Ланькова. Т.М. Симбирцева.

Отзыв на автореферат Г.А. Амановой «Становление современных форм корейской поэзии (конец XIX - середина XX в.)» по специальности 10.01.03 - Литература народов стран зарубежья (литературы стран Азии и Африки) на соискание ученой степени доктора филологических наук

Появление новой докторской диссертации по корейской филологии – большое и радостное событие для всех российских корееведов, поскольку такие события крайне редки. К сожалению, ознакомление с текстом автореферата приводит к выводу, что радость тут преждевременна: даже из автореферата очевидно, что в работе имеется слишком много недочетов, многие из которых вызывают серьёзные сомнения в компетентности соискателя.
Начать надо с того, что допущен ряд ошибок в переводе и транскрипции, причём некоторые из этих ошибок наводят на мысль, что автор автореферата не владеет корейским языком и его письменными системами.
• На стр.7 автор пишет «кемонги ундон 啓蒙運動», допуская двойную ошибку. Во-первых, по правилам русской транскрипции корейских терминов следует писать «кйемон», а во-вторых, непонятно откуда появился слог «ги» в слове «кемонги». Приведённый в скобках иероглифический термин его не содержит. Вообще-то автор причудливым способом слил два бытующих в корейской литературе термина «период просвещения» (кйемонги) и «просветительское движение» (кйемон ундон), но сама такая ошибка вызывает сомнения в его компетентности.
• На стр. 10, автором смешиваются понятия кэхва (開化) и кйемон (啓蒙) , которые означают, соответственно, «открытость [внешним контактам] » и «просвещение».
• Термин чхансога появляется на стр.8 в т.н. «упрощённом написании» иероглифов 赞颂歌, которое используется только в КНР, и было введено в употребление во времена Мао. Корейцами эти написания никогда не использовались и не используются.
• Странный гибрид «маоцзэдуновских» и принятых в Корее (как Северной, так и Южной) написаний иероглифов встречается на стр.12, в названии журнала «Вестник западной литературы и искусства (泰西文藝新报)». В данном случае иероглиф 藝 вполне правильно употреблён в полной форме, а вот последний иероглиф 报 почему-то появился в китайской (КНР) форме 1956 г. Перепутать их не так просто, так как большинство компьютерных систем набора настраивается либо на упрощённые, либо на полные формы. Возникает подозрение, что иероглифы появились в тексте в результате бездумного механического копирования.
• На стр. 18 неправильно переведено название литературного движения, развернувшегося в Корее в 1920-е гг. Автор переводит его название как «Движение за сохранение национальной культуры». В действительности приведённый автором (почему-то без пробелов) термин минчжокмунхваундон (民族文化運動) означает «движение за национальную культуру». Это, кстати, куда лучше отражает суть движения, сторонники которого хотели в своём творчестве использовать национальные поэтические формы для того, чтобы говорить о проблемах современности.
• На стр. 26 автор упоминает имя Пак Пхаль Ряна, которого именует «Пак Пха Рян». Отсутствие «ль» можно счесть простой невнимательностью, но дело в том, что автор транскрибирует северокорейскую форму имени, в то время как в скобках приведена южнокорейская форма 박팔양.

Странным и нерепрезентативным представляется выбор исторических событий и феноменов общественной жизни, о которых говорит автор. Например, она совершенно справедливо подчёркивает значения журнала «Юношество» («Сонён» 少年). Однако там, где речь заходит о литературе рубежа 1910-х и 1920-х гг., почему ограничивается упоминанием одного лишь журнала «Вестник западной литературы и искусства» (стр.12). Журнал это сыграл немалую роль в ознакомлении корейской интеллигенции с новыми веяниями в мировой культуре, но при этом ведущим изданием он не являлся. В то же самое время в Корее выходили и куда более значительные публикации, которые в автореферате не упомянуты. Речь идёт о журналах «Чханджо» (упомянута группа под этим названием, но не влиятельный журнал), «Кэбёк», «Хванджо», «Пхйехо» (опять-таки, упомянута только группа). Любой из этих журналов оказал на корейскую литературу заметно большее влияние, чем выбранный автором «Вестник западной литературы и искусства».

Наибольшее недоумение вызывает выбор тех южнокорейских исследователей, которые упомянуты в тексте автореферата (и материалы которых, предположительно, послужили основой диссертации).
С одной стороны, в списке нет ни одного из работающих ныне специалистов по корейской поэзии рассматриваемого периода. Например, история формирования современного корейского стихосложения изучалась такими специалистами как профессор Чон У Тхэк (специально занимался свободным стихом и вообще является признанным авторитетом по корейской поэзии первой половины XX века), Ку Ин Мо, Пак Чхоль Хи, Сон Ки Хан. Ни один из этих авторов в тексте не упомянут вовсе, а между тем все они – профессора крупнейших университетов, авторы монографий и многочисленных статей. При этом речь идёт только об авторах работ, специально посвященных поэзии этого периода, так литература, связанная, например, с творчеством Ким Со Воля или Ли Сана, чрезвычайно обширна.
С другой стороны, в список вошли люди, бесспорно, уважаемые, но специалистами по корейской поэзии нового времени никак не являющиеся. В списке упомянуты три таких человека:
• Чо Дон Иль, известный и влиятельный литературовед общего профиля, который темы диссертации касался в вышедшей 25 лет назад обзорной многотомной «Истории корейской литературы» (причём мимоходом). Возможно, он выбран потому, что опубликовал несколько обзорных статей на французском и английском?
• Тоже самое можно сказать о Ким Юн Сике, который тоже известен как поэт и как автор многочисленных популярных работ о «литературе вообще» и теории стиха, причём часто он выступает в качестве руководителя группы авторов.
• Ким Дон Ук – специалист по традиционной литературе (куда менее известный чем Чо Дон Иль), а не по теме диссертации.
Такой список заставляет подозревать, что автор в лучшем случае использовал обзорные работы, причём вышедшие довольно давно, и при этом не знаком с состоянием соответствующих исследований в настоящее время.

Наконец, даже из автореферата очевидно, что автор во многом идёт на поводу у корейских исследователей, которые – вольно или подчиняясь давлению среды – вынуждены действовать в достаточно жёстких идеологических рамках. В Северной Корее, в которой высшей формой литературы официально объявлены гимны Ким Ир Сену и членам его семейства, речи вообще не идёт, но и в Южной Корее существуют многочисленные идеолого-политические табу. Едва ли не главное преимущество иностранного исследователя – это способность такие табу игнорировать, но в данном случае очевидно, что автор не проявил критического подхода к корейским идеологическим клише.

Речь идёт, в частности, о т.н. «прояпонской литературе». Корейские исследователи (за исключением нескольких небольших групп) стыдливо замалчивают тот факт, что «антияпонские поэты» находились в 1935-45 гг. на периферии литературного процесса, в то время как большинство главных фигур в корейской литературе к 1940 г. встало на позиции коллаборационизма. Чтобы понять важность проблемы, достаточно ограничиться только некоторыми из тех писателей, которые упомянуты в автореферате (здесь, как и в других частях отзыва, я для удобства читателя пользуюсь той формой написания имён, которая используется в самом автореферате и которая, вообще-то, отличается от общепринятой транскрипции). Итак, Ким Дон Ин писал романы о героических японских солдатах, слагал в их честь оды и выступал с «патриотическими» лекциями (то есть с лекциями о величии тэнно). Чу Ё Хан тоже был членом всяческих про-императорских обществ и активно выступал в поддержку насильственной замены корейских имён японскими. Ким Дон Хван настолько отличился по этой части, что его сын впоследствии счёл нужным официально извиниться перед корейским народом за действия своего отца в 1935-45 гг. О действиях Ли Гван Су, который демонстративно первым сменил своё корейское имя на японское, не приходиться и говорить (основатель корейской литературы после Освобождения оказался сначала в южнокорейской, а потом – в северокорейской тюрьме именно как коллаборационист и активный пособник колонизаторов). Причины, которые привели к такому повороту событий, сложны, многообразны и заслуживают тщательного разбора, особенно в докторской диссертации по литературоведению. Однако в данном случае эта важнейшая проблема проигнорирована вовсе.

Все вышеперечисленные ошибки, а иногда и явное невежество отчётливо свидетельствуют, что соискатель не соответствует тому высокому званию, на которое претендует. Присуждаемая в России и отсутствующая в большинстве других стран степень доктора наук всегда была подтверждением особой компетенции ученого, и эту репутацию следует поддерживать. К сожалению, в данном случае можно с уверенностью утверждать, что работа не соответствует тем требованиям, которым должна соответствовать докторская диссертация.

Доцент Университета Кукмин (Сеул),
научный сотрудник Института Азиатского-тихокеанского региона Национального Университета Австралии,
кандидат исторических наук
А.Н. Ланьков
12 мая 2010 г.
  • Автор темы
  • alkinsv
  • Сообщений: 1247
25 мая 2010 01:29
Как известно участникам заседания дис. совета в ИВ РАН, защита диссертации прошла не в пользу соискателя. К сожалению, тут никто пока информацию не разместил. А хотелось бы получить отзывы участников заседания.
Но как стало нам известно, во время защиты было допущено серьезное нарушение - не был утвержден открытым голосованием членов Совета протокол работы Счетной комиссии. Т.о. есть возможность опротестовать результаты по процедурным основаниям.
На мой взгляд, это или заведомый саботаж или же непрофессионализм секретаря и председателя Совета. ВАК должен на этот факт отреагировать.
Допущены были нарушения по части оформления рецензий на автореферат. Это уже ошибки, которые в дальнейшем авторы отзывов, если они хотят учёта своего мнения, не должны допускать.
Очевидно, что г-жа Аманова пойдет на повторную защиту.
  • Автор темы
  • alkinsv
  • Сообщений: 1247
24 фев 2013 07:12
Как сообщил журнал "Восток" (№4, 2012) была опубликована книга Г.А.Амановой:

Аманова А.Г. Становление современных форм корейской поэзии (конец XIX - первая четверть XX в.). - М.: Изд. И.Б.Белый: Memories, 2011. - 207 c.
Работает на Kunena форум